Он не хотел быть героем —
он хотел успеть на последний автобус.
В кармане — мелочь и смятая фотография,
где мама щурится от солнца
и держит его за руку,
будто он всё ещё маленький
и может потеряться.

Война пришла без сапог —
в кроссовках,
с камерой и картой на экране.
Её лицо — это пиксели.
Её сердце — батарея на сто процентов.

Ему сказали: «Надо».
И он пошёл.
Потому что «надо» звучит
громче, чем «живи».

В окопе пахло мокрой землёй
и чужим страхом.
Страх не делится —
он множится.
Он расползается по пальцам,
делает их деревянными,
когда нужно держать оружие
или письмо.

Он писал его ночью:
«Мам, тут спокойно.
Не волнуйся.
Я скоро вернусь».
И каждую строчку
перечёркивал внутренний голос:
«Если».

В соседнем доме
девочка прятала куклу в рюкзак.
Она не знала, что брать —
платье или хлеб.
В итоге взяла куклу.
Хлеб кончается быстрее,
а детство —
одним взрывом.

Когда началось,
не было музыки.
Только воздух
разорвался,
как лёгкие от крика,
который не успел родиться.

Его имя потом напишут
белыми буквами
на чёрном камне.
Камень холодный.
Имя — тёплое.
Мама будет касаться его пальцами,
как будто проверяет —
не сон ли это.

Ей скажут: «Он погиб достойно».
Но достоинство
не обнимает по ночам.
Не отвечает на звонки.
Не смеётся за столом,
когда все вспоминают глупую шутку.

В подвале девочка
перестанет разговаривать.
Она будет слушать тишину
и вздрагивать от хлопка дверей.
Кукла останется без руки.
И никто не объяснит,
почему рука куклы —
это меньше больно,
чем рука отца,
который не вернулся.

Современная война
не смотрит в глаза.
Она смотрит в объектив.
Она умеет считать потери,
но не умеет считать
сколько матерей
перестают дышать,
когда слышат шаги на лестнице
и понимают —
это не он.

Он хотел просто жить.
Ссориться из-за мелочей.
Влюбиться неловко.
Выбирать обои в своей квартире.
Стареть.

Но вместо старости
ему выдали вечность —
в рамке,
с чёрной лентой
в углу.

И самое страшное —
мир привыкнет.
Новости станут короче.
Слёзы — суше.

Только одна мать
каждое утро будет просыпаться
с мыслью,
что если бы она
чуть крепче
держала его за руку в детстве,
война
не смогла бы
вытащить.